Юристы прокомментировали «АГ» доклад правозащитной группы, посвященный ограничению свободы слова в интернете в России

Один из авторов доклада, юрист «Агоры» Дамир Гайнутдинов полагает, что повальное применение ст. 282 УК РФ объяснимо тем, что из всех антиэкстремистских статей у нее самая широкая диспозиция, которая оставляет очень много простора для «творчества» следователей. Один из экспертов «АГ» согласился с выводом исследования о том, что регулирование интернета становится все более широким, жестким и запретительным. По мнению другого, российские власти стремятся к расширению внесудебного порядка блокировки нежелательной информации.

5 февраля Международная правозащитная группа «Агора» представила доклад «Свобода интернета – 2018: делегирование репрессий», посвященный проблемам свободы слова в интернет-пространстве.

Согласно исследованию, в прошлом году международные правозащитные организации наблюдали дальнейшее ужесточение интернет-цензуры и ухудшение положения журналистов в РФ. Так, в индексе свободы прессы, публикуемом ресурсом «Репортеры без границ», Россия вновь заняла 148 место в списке из 180 стран. Исходя из ежегодного доклада «Freedom on the Net 2018: The Rise of Digital Authoritarianism», подготовленного НПО Freedom House, Россия четвертый год подряд остается в группе 19 стран с несвободным интернетом. Эксперты этой организации, в частности, отметили роль русских хакеров в распространении фейковых новостей, а также усилия российского правительства в продвижении концепции цифрового суверенитета – наиболее ярким примером этой эволюции является попытка блокировки Telegram, которая, по мнению разработчиков доклада, продемонстрировала существование сильного общественного запроса на свободный от цензуры и слежки интернет.

Доклад зафиксировал значительное увеличение числа субъектов РФ, в которых интернет-пользователи сталкивались с серьезным давлением. Так, в прошлом году количество проблемных регионов составило уже 41 (в 2017 г.  их было 26), в их число в очередной раз вошел Крым. По мнению авторов исследования, в ряде регионов резко увеличилось общее число отдельных ограничений или же в них были зафиксированы случаи насилия, а также вынесение приговоров к реальному лишению свободы за онлайн-активность.  Относительное улучшение ситуации отмечено лишь в девяти регионах. При этом отмечено, что механизмы цензуры становятся все более изощренными: так, арбитражный суд г. Санкт-Петербурга рассматривал дело относительно запрета интернет-публикаций по заявлению Банка ВТБ без ответчиков, а через два дня после поступления материалов суд вынес определение об обеспечительных мерах.

Авторы исследования отметили в качестве важного документа, обладающего потенциалом изменения сложившейся правоприменительной практики, Постановление ВС РФ № 78-КГ17-101 от 20 апреля 2018 г. Согласно указанному судебному акту при рассмотрении дел о запрете информации в интернете необходимо привлекать авторов размещенной информации или владельцев сайтов. Также упомянут факт появления 20 сентября 2018 г. новой редакции Постановления Пленума ВС РФ о судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности. Кроме того, отмечен пакет поправок, вводящих административную преюдицию по делам о возбуждении вражды.

Однако, несмотря на смягчение уголовного преследования по ст. 282 УК РФ, авторы доклада полагают, что общий тренд ужесточения преследования интернет-пользователей сохраняется. Так, число случаев уголовного преследования и количество реальных сроков за интернет-активность сократились незначительно: до 384 и 45 соответственно (в 2017 г. эти показатели составили 411 и 48). «Обвинения в экстремизме – по-прежнему наиболее массовый инструмент уголовно-правового давления. Из 45 приговоров к реальному лишению свободы за выражение мнения онлайн в 2018 г. лишь один не был связан с антиэкстремистскими статьями УК», – отмечено в документе.

По данным исследования, в прошлом году к реальному лишению свободы были приговорены около 19 пользователей «ВКонтакте», по 2 пользователя YouTube и Telegram и по 1 – Facebook и «Одноклассников». Также отмечено, что в отношении трех интернет-пользователей уголовное преследование было прекращено, при этом уголовные дела прекращались не только по ч. 1 ст. 282 УК РФ, но и по ст. 280 УК РФ – так, ранее «АГ» писала о том, что ФСБ прекратило уголовное дело в отношении хакасской активистки Лидии Баиновой. Разработчики доклада упомянули и Постановление ЕСПЧ по делу «Терентьев против России» – первое касающееся уголовного преследования по ст. 282 УК РФ за публикации в интернете. 

Среди ключевых выводов исследования «Агоры» отмечены следующие:

• прошедший год свидетельствует о фундаментальном повороте государственной политики в сфере интернета в попытке установить контроль над крупными субъектами, имеющими доступ к информации о пользователях и реальную возможность ограничивать распространение информации; 
• российские власти надеются контролировать интернет, вынудив к сотрудничеству крупные сервисы и монополизируя рынок доступа в интернет;
• давление на глобальные платформы явно усиливается, а время бесконечных уговоров и торговли подходит к концу;
• делегирование полицейских и цензорских функций частным игрокам не только минимизирует ущерб репутации, но и, очевидно, более оправданно с точки зрения расходования ресурсов и эффективности контроля.

Авторы исследования прогнозируют всплеск судебных разбирательств пользователей с интернет-сервисами, в которых предметом спора будет защита базовых прав и свобод, прежде всего – права на уважение частной жизни и свободу слова. «С другой стороны, ополчившись на сервисы, российские власти фактически подтвердили, что не могут полностью их контролировать и зависят от позиции частных компаний. Это повышает их влиятельность и важность гражданской поддержки тех из них, кто демонстрирует нелояльность, а в политических спорах с государством выступает на стороне пользователей», – отмечено в докладе.

В комментарии «АГ» соавтор исследования, юрист Международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов отметил, что повальное применение ст. 282 УК РФ объяснимо тем, что из всех антиэкстремистских статей у нее самая широкая диспозиция, которая оставляет очень много простора для «творчества» следователей. «Она дает возможность наказать практически за любое критическое высказывание в адрес власти, по сравнению с ней ст. 280 УК РФ требует установления большего числа обстоятельств: в том числе, призыв – это такая специфическая лингвистическая конструкция, которую нужно еще доказать», – отметил Дамир Гайнутдинов.

Старший юрист Юридической фирмы «Максима Лигал» Максим Али выразил согласие с основным выводом доклада о том, что регулирование интернета становится все более широким, жестким и запретительным. «Одним из самых интересных выводов является то, что в госрегулировании сети произошел фундаментальный поворот – фокус внимания властей сместился на контроль за крупными субъектами интернет-бизнеса, которым будет предоставлен следующий выбор: подчиняться требованиям или подвергнуться блокировке, – считает эксперт. – Лишь время покажет, сбудется ли данный прогноз и будет ли новый виток регулирования эффективным».

По мнению Максима Али, в настоящее время отчасти указанную гипотезу подтверждает тенденция внесения серии поправок в КоАП РФ – за многие интернет-нарушения вводятся колоссально высокие штрафы, которые нередко выше денежных санкций за нарушения, угрожающие здоровью или жизни людей.

Ведущий юрист Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Михаил Хохолков считает, что одновременно с введением новой категории запрещенной информации добавляются и основания для блокировки ресурсов в интернете. «Если обратиться к более ранним докладам “Агоры”, можно проследить, как “перебираются” инструменты регулирования интернета. Сначала, увеличивая ответственность пользователей, в традиционные уголовные составы добавляется особый квалифицирующий признак “с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (в том числе в сети “Интернет”)”. Затем вводятся различные реестры запрещенной информации, куда попадают материалы, признанные судом запрещенными к распространению», – отметил юрист.

Теперь же, по мнению эксперта, тенденция блокировок направлена на внесудебное делегирование, поскольку блокировка в судебном порядке – достаточно длительный процесс, а распространение нежелательной информации нужно пресекать практически моментально, ибо чем дольше «живет» пост, тем сложнее его блокировать.

«Привлечение к ответственности пользователей за распространение запрещенного контента показало свою неэффективность. Не думаю, что цель сводилась к увеличению обвинительных приговоров, ведь нужен был контроль над контентом, а не количество “информационных уголовников”. Поэтому переход к внесудебным блокировкам фоном снижает и количество уголовных дел, связанных с распространением информации, что также подтверждает исследование “Агоры”», – полагает Михаил Хохолков.
12 Февраля 2019, «АГ»,  Марина Нагорная, Зинаида Павлова