На общероссийском совещании судей председатель АС Уральского округа отметила, что раз в судебной практике возникла потребность в определении стандарта доказывания, то важно указать в законе, что же это такое

Как ранее писала «АГ», 9 февраля по веб-конференции прошло совещание судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

О стандарте доказывания в своем выступлении упомянула председатель АС Уральского округа, д.ю.н. Ирина Решетникова. Она напомнила, что в 1995 г. из действующего тогда ГПК убрали норму об объективной истине. «В тот период мы считали это принципом советского судопроизводства», – пояснила спикер. Другого стандарта, который был бы рассчитан на состязательность судопроизводства, предложено не было, добавила она.

Стандарт доказывания, указала Ирина Решетникова, – это определенная степень уверенности в том, что все обстоятельства по делу установлены и можно вынести обоснованный судебный акт. По ее словам, термин «стандарт доказывания» в состязательной системе судопроизводства означает, что обстоятельства скорее доказаны, чем нет, либо установлены за пределами разумных сомнений (в первом случае речь, вероятно, идет о так называемом «балансе вероятностей» – Прим. ред.).

«Хотя в процессуальном законодательстве такого стандарта нет, он постепенно стал очерчиваться и прежде всего – в практике Верховного Суда РФ. Сначала на основании некоторых судебных дел еще в 2015 г. появилось первое упоминание общего стандарта доказывания в ст. 393 ГК <…> – размер подлежащих взысканию убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Вот этот терминологический оборот – разумная степень достоверности – и есть стандарт доказывания, который применяется в названной статье к возмещению убытков из обязательственных правоотношений. Затем в ряде постановлений Пленума Верховный Суд распространил этот стандарт доказывания на другие дела, связанные с возмещением убытков, а также на взыскание вреда, причиненного окружающей среде, и вреда, причиненного действиями либо бездействием судебных приставов-исполнителей», – рассказала Ирина Решетникова.

Она также отметила, что кроме общего стандарта доказывания, который относится к большинству дел, существует и повышенный стандарт, применяемый по уголовным делам, другим спорам о привлечении к публично-правовой ответственности и к некоторым «особо значимым» гражданским делам. «В практике Верховного Суда по конкретным делам очень отчетливо формируется повышенный стандарт для этих дел. В основном он определяется через перечень необходимых доказательств либо расширенный перечень обстоятельств предмета доказывания, – добавила спикер. – В частности, если по обычному делу, чтобы подтвердить факт передачи денег, достаточно представить расписку или квитанцию к приходному кассовому ордеру, то по банкротным делам, для того чтобы установить данный факт, – да, необходимо представить соответствующие документы, но в то же время необходимо установить финансовое состояние кредитора и его способность предоставить финансовые средства должнику, а также дальнейшее движение денежных средств».

При этом, подчеркнула Ирина Решетникова, о стандарте доказывания упоминают и нижестоящие инстанции. «Очень часто такой стандарт доказывания определяется интуитивно. И часто на самом деле не является стандартом доказывания. Но самое главное, как мне кажется: если в судебной практике возникла потребность в определении стандарта доказывания, то очень важно дать легальное определение – что же такое стандарт доказывания, как он определяется и какие требования к нему могут быть предъявлены. <…> Было бы, наверное, очень правильно определить стандарт доказывания по гражданским делам», – заключила она.

«АГ» попросила экспертов прокомментировать предложение судьи. Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко отметил, что судебный процесс в России построен на принципе свободной оценки доказательств: «Это означает, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, каждое доказательство в отдельности и все доказательства в совокупности оцениваются судом в каждом деле в зависимости от его конкретных особенностей на относимость, допустимость, достоверность и достаточность».

Стандарты доказывания – это правила для суда в части достаточности, пояснил эксперт. «Они призваны дать суду ответ на вопрос, достаточно ли собранных по делу доказательств для установления того или иного факта? Установление стандарта доказывания – это всегда вмешательство в принцип свободной оценки доказательств, которое если и должно допускаться, то крайне осторожно и лишь в отдельных четко прописанных в законе случаях, – считает Сергей Радченко. – Такие стандарты формируются в судебной практике и ею же корректируются. Вводить их в закон необходимости нет. Закон, если закрепляет стандарты доказывания, как в случае доказывания убытков с разумной степенью достоверности, то заимствует их только из судебной практики».

Партнер АБ «КРП» Виктор Глушаков полагает, что стандарт доказывания – это характеристика предмета доказывания, которая напрямую зависит от его сложности и наполняемости в той или иной категории дел. Сам по себе термин «стандарт доказывания» не имеет ключевого значения и не требует законодательного регулирования, указал адвокат.

«На мой взгляд, термин “стандарт доказывания” – лишь одна из характеристик предмета доказывания, которая была использована Верховным Судом для демонстрации повышенной сложности в доказывании по ряду категорий дел (так называемый “повышенный” стандарт). Если предмет доказывания включает в себя дополнительные обстоятельства, как в банкротных или корпоративных спорах, то стандарт доказывания повышается. Об этом и говорил ВС в обзорах и постановлениях Пленума», – пояснил Виктор Глушаков.

По его мнению, определение стандарта доказывания – прерогатива правоприменителя. «Законодательство не поспеет за меняющейся обстановкой, не позволит корректировать практику так же оперативно, как это делается постановлениями Пленума и обзорами Президиума ВС. Законодательное оформление стандарта доказывания сделает и без того неповоротливую, но все же в сравнении с законодателем быструю машину корректировки правоприменительной практики неэффективной», – считает эксперт.

Младший юрист АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Наталья Лопатина добавила, что на практике часто возникает ситуация, когда суд не может установить тот или иной факт абсолютно достоверно из-за отсутствия убедительных доказательств от сторон. Именно поэтому некоторые страны и вводят в свои правопорядки стандарты доказывания.

«На сегодняшний день в российском процессуальном законодательстве отсутствуют объективные критерии доказывания, выбор сделан в пользу свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи. Однако мы видим, что такой подход не способствует единству судебной практики и эффективности судебной системы в целом. Одни и те же доказательства могут оцениваться судами противоположно, а в случае малейшего сомнения суд автоматически отказывает в удовлетворении требований, часто не учитывая реальную возможность стороны получить и представить доказательства», – рассказала эксперт.

Поэтому, считает она, в последнее время стандарты доказывания находят отражение в правовых позициях Верховного Суда РФ: «Например, в Определении от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС16-18600 (5-8) по делу № А40-51687/2012 сформулирован базовый стандарт доказывания – “баланс вероятностей”, когда надо доказать, что факт скорее был, чем не был. В Определении от 4 июня 2018 г. № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016 указан повышенный стандарт доказывания, который применяется при установлении требований кредиторов в РКТ и различается для аффилированных (“вне разумных сомнений”) и неаффилированных (“ясные и убедительные доказательства”) с должником кредиторов».

По мнению Натальи Лопатиной, определение в законе стандартов доказывания необходимо для уголовного судопроизводства, «поскольку жизнь и свобода человека, как высшие ценности, должны быть наиболее защищены от судебного произвола». «Вместе с тем установление стандартов требует высокого уровня написания судебных актов, где должны быть описаны все представленные сторонами доказательства и выводы суда с обоснованием, почему одни доказательства приняты, а другие отвергнуты, а также более тщательной проверки в вышестоящих инстанциях», – заключила она.

12 Февраля 2021, «АГ», Екатерина Коробка