По мнению ведомства, закрепление определения в профильном законодательстве позволит уточнить подлежащее конфискации имущество, полученное в связи с совершением коррупционных правонарушений

Одна из адвокатов отметила, что предложенное в законопроекте определение носит обобщенный характер и, по сути, содержит в себе признаки, отсылающие к другим нормам законодательства. Второй посчитал, что законодателю стоило бы дополнительно определить особенности понятия в совокупности с нормами уголовного, гражданского процесса и процесса по делам об административных правонарушениях, определить точный перечень составов, подпадающих под действие закона.

Минюст России представил для общественного обсуждения проект поправок в Закон о противодействии коррупции, которыми предлагает закрепить понятие коррупционного правонарушения.

Согласно законопроекту, коррупционное правонарушение – противоправное деяние (действие или бездействие), предусмотренное п. 1 ст. 1 Закона о противодействии коррупции или выразившееся в несоблюдении ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнении обязанностей, установленных настоящим законом и другими федеральными законами, регулирующими правоотношения в сфере противодействия коррупции, за которое законодательством России установлена уголовная, административная, гражданско-правовая и дисциплинарная ответственность.

В пояснительной записке отмечается, что ст. 146 Бюджетного кодекса предусмотрено, что в бюджет Пенсионного фонда подлежат зачислению в том числе конфискованные денежные средства, полученные в результате совершения коррупционных правонарушений, а также денежные средства от реализации конфискованного имущества, полученного в результате совершения коррупционных правонарушений. Определение коррупционного правонарушения и его закрепление в профильном законодательстве РФ позволит уточнить подлежащее конфискации имущество, полученное в связи с совершением коррупционных правонарушений.

В комментарии «АГ» адвокат АБ «ЗКС» Анастасия Лукьянова отметила, что предложенное в законопроекте определение коррупционного правонарушения носит обобщенный характер и, по сути, содержит в себе признаки, отсылающие к другим нормам законодательства – Закону о противодействии коррупции, а также нормам, предусматривающим ответственность за конкретные правонарушения.

«Полагаю, что точка зрения авторов проекта о том, что включение в Закон о противодействии коррупции данного понятия позволит, в частности, уточнить подлежащее конфискации имущество, полученное в связи с совершением коррупционных правонарушений, не совсем обоснованна, поскольку решение данного вопроса зависит от обстоятельств конкретного дела», – указала она.

Адвокат Невской коллегии адвокатов Санкт-Петербурга Михаил Тимошатов отметил, что предлагаемые поправки являются технической необходимостью, так как законодатель фактически ставит правоприменителя в ситуацию неисполнимости закона в связи с отсутствием определения используемого понятия. «Само по себе понятие коррупционного правонарушения очевидно пускает юриста в дебри размышлений о том, к какому процессу оно отнесено, поскольку правонарушение в классическом его понимании российского законодательства является, как правило, административным», – указал он.

По мнению Михаила Тимошатова, изменения повлекут более широкое распространение практики применения п. 2 ст. 13 Закона о противодействии коррупции, например лишение права занимать должности по решению суда с одновременным установлением в судебном порядке наличия коррупционного правонарушения, когда сроки привлечения к ответственности в порядке, установленном КоАП, истекли.

«Полагаю, что законодателю стоило бы дополнительно определить особенности понятия в совокупности с нормами уголовного, гражданского процесса и процесса по делам об административных правонарушениях, определить точный перечень составов, подпадающих под действие закона», – резюмировал он.

04.03.2021, «АГ»,  Марина Нагорная