Конституционный Суд напомнил, что, рассматривая уголовное дело, суд обязан исследовать доводы сторон, в том числе в случае возникновения сомнений в допустимости и достоверности доказательств, представленных сторонами обвинения и защиты

Как отметил один из адвокатов, заключения экспертов действительно играют одну из ключевых ролей по делу и от их выводов прямо зависят перспективы по делу. Другой считает логичным изменение законодательства, направленного на укрепление независимости экспертных учреждений и их отделение от ведомственных учреждений.

Конституционный Суд опубликовал Определение от 27 мая № 943-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на гл. 27 УПК РФ и ст. 7 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ, которые, по мнению заявителя, позволяют суду устанавливать виновность обвиняемого на основании заключения экспертов, состоящих в «ведомственной подчиненности органу предварительного расследования».

Дмитрий Баталин, осужденный за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического вещества в значительном размере, а также за незаконный сбыт наркотического вещества в значительном размере (ч. 1 ст. 228 и п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ), обжаловал в Первый кассационный суд общей юрисдикции приговор и апелляционное определение по уголовному делу в отношении него. В кассационной жалобе он обратил внимание на отсутствие в мотивировочной части приговора указания на вес наркотического средства, якобы сбытого им, в связи с чем, по мнению кассатора, его осуждение за данное преступление подлежит исключению из приговора. Также он счел привлечение к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 228.1 УК незаконным, поскольку уголовное дело в отношении него по данной статье не возбуждалось. Заявитель жалобы указал, что с постановлениями о назначении экспертиз был ознакомлен после их производства, а также что сотрудники Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Пензенской области, проводившие экспертизы, находятся в служебной зависимости от руководителя областного УМВД, в связи с чем соответствующие экспертные заключения по делу не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Тем самым заявитель счел, что органом следствия и судом были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон. Помимо этого Дмитрий Баталин выражал несогласие с взысканием с него процессуальных издержек, поскольку положения ст. 132 УПК ему не разъяснялись.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда от 22 декабря 2020 г. № 77-2907/2020 обжалуемые акты были изменены лишь в части взыскания с осужденного процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за оказание юридической помощи, и направлены в этой части на новое рассмотрение в первую инстанцию, а в остальном оставлены без изменения. При этом, как отмечалось в апелляционном определении, основания считать заключение эксперта недопустимым доказательством отсутствуют, поскольку он не находится в служебной зависимости от следователя и предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Не согласившись с решением кассации, Дмитрий Баталин обратился в Конституционный Суд с жалобой, в которой указал, что оспариваемые нормы нарушают его конституционные права (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ч. 2 ст. 50 и ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) и позволяют устанавливать виновность обвиняемого на основании заключения экспертов, состоящих в ведомственной подчиненности органу предварительного расследования.

Отказывая в принятии жалобы, КС заметил, что порядок уголовного судопроизводства, определяемый на основании п. «о» ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции, призван обеспечивать установление действительных обстоятельств дела и правильное применение уголовного закона на основе исследованных доказательств.

Как пояснил Суд, доказательства должны быть получены в соответствии с законом, отвечающим критерию формальной определенности, и проверены с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон судопроизводства согласно общепризнанным в демократических правовых государствах стандартам правосудия.

КС добавил, что п. 2 ч. 2 ст.70 УПК запрещает эксперту, зависимому от сторон или их представителей, принимать участие в производстве по уголовному делу. На это также указывает ч. 1 ст. 7 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ, согласно которой при производстве судебной экспертизы эксперт не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших экспертизу, а также от сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела.

Конституционный Суд также напомнил, что эксперт вправе давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету исследования;

приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права; а также отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, и в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения, письменно мотивировав отказ.

КС обратил внимание, что УПК (ч. 3, 4 и 5 ст. 57) запрещает дачу экспертом заведомо ложного заключения под угрозой уголовного наказания, при недостаточной ясности или неполноте заключения, при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения или при наличии противоречий в выводах эксперта (экспертов), а ст. 207 предусматривает основания для проведения дополнительных и повторных судебных экспертиз.

Наряду с этим, указал КС, права лиц, привлеченных к уголовной ответственности, связанные с производством судебной экспертизы, обеспечиваются тем, что в силу п. 5 ч. 4 ст. 47 и п. 8 ч. 1 ст. 53 УПК стороной защиты может быть заявлен отвод эксперту по любому из оснований, предусмотренных ст. 70 Кодекса, в том числе в связи с его служебной или иной зависимостью от сторон или их представителей. Кроме того, подозреваемый (обвиняемый), а также защитник вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц, о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, о назначении дополнительной либо повторной экспертизы (ст. 198, 206 и 207 УПК). «Сторона защиты не лишена возможности отстаивать свои интересы в суде, используя на началах состязательности и равноправия любые предусмотренные законом средства, включая возражение против исследования доказательств, полученных с нарушением закона, в судебном следствии и оспаривание их допустимости и достоверности (определения КС РФ от 23 июня 2005 г. № 294-О; от 28 июня 2018 г. № 1411-О и др.)», – отмечается в определении.

Со ссылкой на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в котором указано, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и оценивается по общим правилам в совокупности собранных доказательств (п. 19), КС напомнил свою неоднократно выраженную позицию о том, что суд, рассматривая уголовное дело, не освобождается от обязанности исследовать доводы сторон и при возникновении у него сомнений в допустимости и достоверности полученных им либо представленных сторонами доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями, установленными законом на основании ч. 3 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции.

Таким образом, КС установил, что оспариваемые нормы не являются неопределенными и не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном им аспекте. Вместе с тем Суд отметил, что разрешение вопроса о том, находился ли эксперт по уголовному делу заявителя в зависимости от сторон, требует исследования и оценки фактических обстоятельств конкретного дела и не относится к полномочиям Конституционного Суда.

Адвокат НО МКА «Князев и партнеры» Алексей Сердюк в комментарии «АГ» указал, что зачастую заключения экспертов действительно играют одну из ключевых ролей по делу, и от того, какие экспертами сделаны выводы, прямо зависят перспективы по делу. По его мнению, ведомственная подчиненность – не самый важный фактор. «Я довольно часто встречаю заключения по результатам экспертиз, которые были проведены в абсолютно сторонних организациях, не имеющих отношения к органу предварительного расследования. Тем не менее к этим заключениям у меня много вопросов относительно обоснованности и объективности», – пояснил он.

Алексей Сердюк отметил, что законодательство предоставляет стороне защиты много возможностей не согласиться с мнением экспертов, оспорить их выводы. Так, защита вправе заявить ходатайства об отводе экспертов, назначении дополнительной или повторной экспертизы, самостоятельно привлечь специалистов и подготовить рецензии на экспертизы следствия или подготовить свое альтернативное заключение специалистов, заявить ходатайства о допросе экспертов и привлеченных защитой специалистов, а также о признании заключения экспертов недопустимым доказательством. В связи с этим адвокат разделяет позицию КС.

По мнению адвоката АП Московской области Филиппа Шишова, заявитель жалобы в КС поднял давнюю проблему фактической зависимости ведомственного экспертного учреждения непосредственно от органа, проводящего расследование по уголовному делу. «Подобная зависимость, ведомственная принадлежность, а порой и территориальная близость нередко приводят к нарушению принципов беспристрастности, независимости и состязательности уголовного процесса», – считает он. В то же время, полагает адвокат, в данном случае КС уклонился от рассмотрения жалобы, указав, что он не вправе исследовать фактические обстоятельства конкретного дела и давать им оценку, чтобы не подменять систему и вертикаль судов общей юрисдикции.

Филипп Шишов считает, что разделение судебных инстанций, а также экспертных учреждений и правоохранительных органов несомненно призвано улучшить качество судопроизводства – в первую очередь, по уголовным делам – и повысить доверие к судебной системе и правоохранительным органам, которое в настоящее время находится на крайне низком уровне. По мнению адвоката, данной цели разделения лиц, принимающих решения по конкретным делам, способствовало, в частности, введение на законодательном уровне системы кассационных судов, которые были образованы в других городах и областях далеко за пределами судов первой и апелляционной инстанций.

Адвокат находит логичным изменение законодательства, направленного на укрепление независимости экспертных учреждений и их отделение от ведомственных учреждений. «Следует отметить, что подобные изменения начали проводиться в СКР после внесения изменений в законодательство в 2019 г. До 1 января 2022 г. в системе СКР должно быть создано обособленное судебно-экспертное учреждение с переподчинением его руководства и независимостью от следственных органов», – в заключение добавил Филипп Шишов.

05 Июля 2021,  «Адвокатская газета», Анжела Арстанова